Свою юность помню по разбитым коленкам, идеалам небесной чистоты и стальной твердости, хроническим перееданием бесконечных томов прочитанной литературы. Коленки не заживали оттого, что ходить не могла, и все время бегала. А бегала лишь оттого, что еще летать не научилась.
Поднимаясь на пятый этаж всегда перешагивала через ступеньку, легко через две, а через три тоже перешагивала, но скорость снижала. В 12 лет я выросла до 175 см и до рождения дочери строго держала вес 55 с половиной килограммов. Роста своего мучительно стеснялась и очень страдала от набора прозвищ, которыми меня щедро награждала школа. Мое сексуальное развитие заблудилось надолго в лабиринтах моего сознания и упреки учителей в моей привязанности лишь к двум длинным вещам из скудного гардероба (обмотанному вокруг шеи шарфу и сапогам), никакой эротической направленности под собой не имели. Мои мысли были скромны и очень далеки от чувственных удовольствий. Поцеловалась впервые я в 18 со своим будущим мужем, а вскоре и узаконила эти поцелуи, чтобы удовлетворить мамину зависимость от общественного мнения.
Мне сейчас очень странно узнавать как серьезно я писала о любви в том возрасте, когда на моих коленках разрывались подсыхающие болячки. Странно. Но любовь была. Олег Николаевич Хавкин. 9 класс Б. О любви мы так с ним и не поговорили. За меня это сделала моя лучшая подруга, которой с Олегом повезло больше. Первая любовь, первое предательство. Мы все остались друзьями, За меня объяснялась с Олегом Алла Борисовна Пугачева. По тем временам, я сделала неслыханный подарок к дню рождения Олега. Мне двоюродный брат достал на Студии "Мелодии" только что выпушенный диск "Зеркало Души." Через полгода, в какой-то критический день, я позвоню Олегу и скажу, что я хочу с ним увидиться и поговорить. И услышу ровное: "Еще одно Зеркало Души? Не надо."
Наденька Тесницкая, умная и красивая девочка с мудрыми глазами, на два класса младше меня, выросшая в удивительную красавицу. Спасибо дорогая, что прислала мне эти строчки , написанные мной для Олега 125 лет тому назад. Наверное пришло время нам с Олегом объясниться. Пришло время Надeнька, нам объясняться с ОЛЕГАМИ:-)))) Возможно, что "олежки" тоже выросли:-)))
Привет, Олег!
Помнишь, сто сорок девять лет тому назад, мы сидели вечером в пионерской комнате без света ( чтобы из школы нас не выгнали домой!) и говорили о Че Гевара. Тогда этот романтический герой был твоим идеалом...И я сказала, что хочу быть секретарем. Имея ввиду ТВОИМ СЕКРЕТАРЕМ и помощником. А еще сказала, что через десять лет, когда мы встретимся... Ты резко оборвал меня и сказал, что через десять лет, тебе будет 25, а мне УЖЕ 26!
Мы встретились еще один раз после окончания школы, когда через год я пригласила тебя на свой спектакль. В спектакле, я стоя спиной раздевалась до пояса и в этот момент срочно гасили свет. Это было бесконечно прогрессивно по брежневским понятиям. Надеясь, что хотя бы эта сцена не оставит тебя равнодушным, я позвонила:
- Я вышла замуж.
- Я видел твоего мужа, он похож на меня!
Олег, должна тебя сказать, что с наглецами мне везло и после тебя!
А теперь слушай Еще одно "Зеркало Души!", написанное мной ровно 167 лет тому назад!
Сколько мне подождать тебя? Секунду? Час? Год? Век? Сколько мне подождать тебя еще?
Ты опаздываешь, забыл, не помнишь, не знаешь или знать не хочешь? Где ты теперь? За этим домом, на вокзале… Где? А может, это ты идешь в замшевой куртке? Хотя нет, я тебя знаю.
Я помню и знаю тебя всего. Мое тело помнит еще прикосновение твоих рук, губ, глаз…
Я знаю о тебе все. Если тебя ночью поцеловать – ты не проснешься. Но я этого не знаю, не помню, не помню…
Я не знаю, что ты умер…3 дня тому назад…
Навсегда! Для меня!
Ты кого-то другого назвал своей женой, и теперь она спит на твоей руке. Она еще не знает, если тебя ночью поцеловать– ты не проснешься. Она еще многого не знает. Но я этого не знаю, не помню.
Я не знаю, что теперь она хозяйка твоего дома, она кладет свои руки на твои плечи, и теперь ее платье падет к твоим ногам. Но я этого не знаю, не помню. Я не знаю, что моя жизнь должна продолжаться без тебя, я должна класть свои руки на чужие, ошибаться и быть счастлива в чужих плечах и губах. Я этого не знаю, не помню.
Сколько мне подождать тебя? Секунду? Час? Год? Век? Или вечность?
Сгустить, чтобы потом разбавить,
понять – чтоб отойти, таков
путь каждого, а наша память –
лишь память проходных дворов
/ длиною в шаг/. И только росчерк
ресниц, качнувшихся тоской
мечты наставшей – это то , чем
так прав исчезнувший покой…
ЭСКИЗ ГРОЗЫ
Свинцовой тишью недомолвки
испуган воздух… Взмах расправил
над обомлевшими садами
бездонный обморок… Неловкий
сорвался звук – качнуло влажным –
метнулось платьицем букета
и - каждым лбом, газоном каждым –
в прибой , в обвал аплодисментов,
в клубы и росплеск!..
……………………………………….
Как пить хотелось!.. Воздух мягок,
ленив, как сонный поцелуй.
В сияньи простынь , листьев, склянок
вернулись облака, идут
как опрокинутые Альпы.
И набухают вдоль мостов
оттенки, запахи асфальта
и захлебнувшихся цветов…
Да здравствует любовь! Любовь это страх за существование Его. Когда просыпаешься и вдруг понимаешь, что Его уже нет. Как следует не одевшись, бежишь звонить. Жив! А то вдруг рушится мир. Тебе не нужен никто , только бы оставили в покое, только бы забыться, а в голове только одна мысль: «его на земле для тебя больше нет!»
О ТЕХ , КТО МЕНЬШЕ НАС
( отрывок из той тетрадки)
Когда-то ты был мальчиком, я была девочкой, а сегодня у тебя растёт девочка. Не моя девочка – твоя дочка! А через два года будет подрастать мальчик… Не твой мальчик – мой сынишка! Они не будут знать друг друга, но даже поэтому между ними не будет такой пропасти, как между нами. И мой мальчик никогда не узнает , что его мама очень хотела иметь темноглазую дочку. Когда-то ты был мальчиком, потом я была девочкой…
По ночам нам снилось, что мы летаем над городом, болтая ножками в маленьких сандаликах и носочках. Мы познавали высоту с каждым газетным самолётиком, воздушным шариком, бумажным змеем. Мы верили, что летают птицы, баба-яга и ковры-самолёты, следили за серебряными небесными точками с пушистыми хвостами. Мы ждали чудес по праздникам, умели радоваться обыкновенному, очень любили копаться в земле, но всё же задирали головки и смотрели в небо, чтобы как можно крепче запомнить вкус и цвет бесконечности, и ночью, зажмурив глазёнки, разбежаться, чуть касаясь крохотными ножками земли, и легко взлететь.
Да, были когда-то ты мальчиком, я была девочкой. А вчера ночью твоя девочка разбудила нас плачем, испугавшись во сне. Ей приснилось, что она падает с высоты…
А вот мы с тобой этого уже не боимся, в постелях не плачем, научились даже не просыпаться, падая – вставать. Многому мы с тобой научились, разучились лишь верить в полёты. Оставили веру твоей девочке и моему мальчику, а сами выросли… Уже не мальчики и девочки рядом с нами, и мысль о полёте мы подчинили нашему рассудку.
Мой бессценный и удивительно верный друг на всю жизнь Сережа Стрельцов!
Многое изменилось, многое заменилось. Многому изменили, многих заменили.
А вот тоска почему-то осталась. Иногда так хочется разбежаться, чуть касаясь земли, вытянуть руки и полететь! Да только вот бежать каблуки мешают, времени не хватает да ты останавливаешь. Да только руки вытягиваешь всё к чужим плечам, чтобы длинные пальцы у какой-то отнять; чтобы окна закрыть, чтобы детство своими бантиками не тёрлось , не просилось, не плакало…
А лететь всё же хочется! Ведь были когда-то ты мальчиком, я была девочкой, и мечта у нас была, которая теперь живёт в твоей девочке, в моём будет жить мальчике…
Пусть будут те, кто меньше нас , сильнее и смелее! Пусть не предают детства своего, мечты своей…
Касаться и лететь!
Я перестану ждать и перестану жить,
И не простясь ни с кем, уйду из города.
Я буду вдалеке ненужных мне любить,
В чужих плечах забыв, что было холодно.
Искать я буду милые черты-
В тех, кто прошел, кто остается рядом.
А где-то в этом мире будешь ты,
Но о тебе мне помнить там не надо.
Ты в городе моем, в высотном доме,
И писем, как просил, тебе не шлю.
Мне адрес, телефон твой не знакомы.
Но и расставшись, встречу очень жду.
Мне стало больно от всеобщей боли,
Я с другом его горе разделю.
Вот видишь- не живу одним тобою.
Но я пока живу, я жду.
Пока живу, я ждать не перестану.
Пусть о другом твердят мне мудрецы.
А если очень без тебя устану –
Я перестану жить, но ждать не перестану.
